И адский союз эйчей и дельгонцев принес свои плоды, зловещие и чрезвычайно опасные.
Глава 15
ПРАВИТЕЛИ ДЕЛЬГОНА
Прежде чем корабль полностью подготовили к полету в неведомое, Киннисон передумал. Его не покидало какое-то смутное беспокойство. Ничего определенного, так, какое-то предчувствие. Подобное смутное беспокойство, как хорошо знал Серый л и измен, время от времени испытывает каждый, кто наделен способностью сверхчувственного восприятия. Поразмыслив, Киннисон решил, что тревожное ощущение вызвано неуверенностью Ксилпика при виде исчезающих фигур членов экипажа, как бы растворявшихся в воздухе.
— Думаю, мне лучше отправиться одному, — сообщил Киннисон адмиралу Хейнесу — Ведь я не вполне уверен, с чем придется столкнуться.
— А какая разница, отправитесь ли вы втроем или ты один? — спросил Хейнес.
— Жизни, — последовал краткий ответ.,
— Я сейчас говорю о твоей жизни. На большом корабле ты будешь в большей безопасности. Разве не так?
— Вполне возможно. Но я не хочу, чтобы…
— Что ты хочешь, сейчас не важно…
— А как насчет компромисса? Я возьму с собой Ворсела и ван Баскирка. Когда правители Дельгона загипнотизировали его в прошлый раз, ван Баскирк пришел в такую ярость, что прошел курс специальной подготовки у Ворсела и сейчас, по утверждению Ворсела, его не сможет загипнотизировать никто, даже дельгонцы.
— Никаких компромиссов. Я не могу приказать тебе взять «Неустрашимый», так как это не в моей власти. Знаю, что ты можешь взять любой космический корабль по своему усмотрению. Но зато я могу приказать «Неустрашимому» следовать за тобой неотступно, куда бы ты ни направлялся.
— Будь по-вашему. Я возьму «Неустрашимого», — мрачно согласился Киннисон. — Но предположим, что экипаж не вернется. Что мне тогда делать?
— А разве не это случилось с «Британией»?
— Нет, — последовал твердый ответ. — На борту «Британии» риск для всех был одинаков. Кому какой выпадет жребий. Теперь все обстоит иначе.
— Почему?
— Потому, что мой корабль оборудован лучше… Если что-нибудь прозойдет, я стану убийцей.
— Не больше, чем в случае с «Британией». Тогда у тебя также было лучшее оборудование, хотя превосходство не было столь большим, как сейчас. Каждый командир, посылающий людей на смерть, испытывает то же, что и ты. Но попробуй поставить себя на мое место. Послал бы ты одного из своих лучших людей или позволил бы ему отправиться в очень опасный рейс в одиночку, зная, что более многочисленная экспедиция повысит шанс на успех? Ответь мне, только честно.
— Возможно, не послал бы, — пришлось признать Кин-нисону.
— Отлично. Тогда прими все меры предосторожности. Я знаю, ты все сделаешь, как нужно.
И спустя день или два Киннисон улетел на «Неустрашимом». Вместе с ним в экспедицию отправились Ворсел и ван Баскирк, а также полностью укомплектованный экипаж из землян. Достигнув того района космического пространства, в котором подвергся нападению корабль Ксилпика, каждый член экипажа привел в полную боевую готовность свой скафандр (чтобы надеть его, тренированному астронавту требовались буквально мгновения), проверил личное оружие и портативную боевую установку. Киннисон обратился к Ворселу.
— Ну как, старый змей? — спросил он.
— Я боюсь, — ответил велантиец, и по его могучему телу словно пробежала волна энергии, — боюсь до кончика моего хвоста. Боюсь не того, что они снова проделают со мной то, что уже проделали однажды — по крайне мере мы трое обладаем иммунитетом против всех попыток воздействовать на наш разум. Я боюсь того, что они предпримут теперь, и у меня нет сомнений в том, что они непременно предпримут то, чего мы совсем не ожидаем!
— Меня тоже тревожит, — признался линзмен, — я даже стал вскрикивать по ночам.
— Это у вас все от учености, — вмешался в разговор ван Баскирк и своей здоровенной ручищей извлек откуда-то свою боевую секиру с такой легкостью, словно обыкновенную земную саблю. — Давайте-ка сюда ваших дельгонцев, и я их быстро научу уму-разуму.
Взмах боевой секирой убедительно подтвердил серьезность намерений ван Баскирка.
— В твоем предложении что-то есть, Бас, — засмеялся Киннисон и добавил, обращаясь к Ворселу:
— Пора настраиваться на волну дельгонцев.
Киннисон не сомневался в способности Ворсела найти предполагаемого противника. Он знал, что невероятно мощный разум его приятеля с планеты Велантия мог без Линзы и даже до того, как прошел повышенный курс обучения на Эрайзии, охватывать одиннадцать солнечных систем, а теперь Ворсел легко охватывал своим разумом половину вселенной!
Хотя все его существо протестовало против контакта с извечным врагом велантийцев, Ворсел сумел преодолеть наследственное отвращение к дельгонцам. В течение нескольких секунд он прислушивался, оставаясь недвижимым, а затем пересек рубку и прошептал пилоту пеленг на уцелевших правителей Дельгона.
Пилот резко изменил курс корабля и уступил управление Ворселу.
— Теперь я поведу корабль, — сказал Ворсел. — Так будет более правдоподобно. У дельгонцев создастся впечатление, что они всех нас держат под контролем.
Ворсел выключил компенсатор Бергенхольма и поставил на нуль остальные приборы. Огромный корабль, перейдя в инерционный режим, недвижимо повис в космическом пространстве В тот же момент двадцать добровольцев из числа экипажа, оставшихся без мыслезащитных экранов, повинуясь какому-то внутреннему побуждению, устремились к выходному люку.
— Включить все экраны и генераторы шума! — скомандовал Киннисон, и вокруг «Неустрашимого» возник непроницаемый барьер из мыслезащитных экранов, а в космическое пространство устремился мощный поток помех, против которого не могла устоять ни одна система создания невидимости. И на экранах «Неустрашимого» четко обозначился находившийся совсем рядом вражеский корабль!
Но так же неожиданно, как и появился, вражеский корабль внезапно снова исчез до того, как «Неустрашимый» успел дать по нему огневой залп: огромный корабль как бы превратился в корабль-приз рак, смутно видневшийся на том месте, где только что находился вражеский космический дредноут. Это была не обычная невидимость, а нечто другое, совершенно неизвестное и непонятное. Ксилпик правильно передал необычное ощущение: корабль противника как бы ушел куда-то, исчез, скрывшись в чем-то огромном и, возможно, бескрайнем.
И тогда, находясь на расстоянии всего лишь нескольких футов от вражеского корабля вместо обычной «дальности выстрела» в несколько сотен миль, «Неустрашимый» дал залп из всех излучателей, кроме главного калибра. На таком до смешного малом расстоянии, стреляя практически в упор, «Неустрашимый» не мог промахнуться, и он не промахнулся… Но лучи проходили сквозь смутные очертания вражеского корабля, не причиняя тому ни малейшего вреда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
